Знакомство по Интернету, гадание на суженого, свидание вслепую, любовь с первого взгляда… Киевская писательница и ее избранник отважно испробовали на себе эти сомнительные клише и доказали: в любви все средства хороши.
Однажды вечером Ладе стало одиноко и тоскливо. Ни то, ни другое чувство ей почти не знакомы, лучшей компанией для нее всегда была она сама. А тут вдруг захотелось немедленно кому-то позвонить. Но время было неподходящее, глубоко за полночь, поэтому Лада закрыла файл с недописанной главой нового романа, вошла в Интернет и озорства ради открыла страничку знакомств. «Требований у меня было только два: чтобы не был младше меня и чтобы курил. Что касается возраста, мне необходимо смотреть на мужчину снизу вверх: он должен быть психологически выше, хотя бы чуть-чуть, на одну ступеньку.
А насчет курения… Все некурящие рано или поздно начинали меня перевоспитывать. Поскольку я убежденный курильщик, для меня это важно».
Все мужские анкеты были на один лад – с прозрачными намеками на быстрый секс. И только одна явственно отличалась.
«Окошечко “пожелания к партнерше” осталось почти пустым, там была только одна фраза: “Хочется встретить человека, с которым легко”. Мне как писателю она показалась очень точной. Ею сказано все. Если вам легко вдвоем, то неважно, где вы живете, хоть во дворце, хоть в палатке; неважно, чем вы занимаетесь, работаете ли по 20 часов в сутки или бездельничаете. Это как счастье: если ты счастлив, то неважно, где и при каких обстоятельствах. И я отправила этому парню письмо, тоже очень лаконичное: “Гениальное определение. Легкость – практически синоним счастья. Давай встретимся!”
Договорились о свидании в беседке на Владимирской горке. Правда, к назначенному дню Лада с головой ушла в работу и засомневалась: а стоит ли отрываться? Но по стечению обстоятельств, именно в этот день редактор потребовал любимого автора к себе. И Лузина решила, раз уж все равно день пропал, сбегать заодно и на свидание.
«Я села на скамейку рядом с беседкой, чтобы заранее увидеть того, кто придет, и, если что, сбежать. Своей фотографии я не посылала, а его фото мне понравилось, но я отдавала себя отчет, что на снимке человек может выглядеть совсем иначе, чем в жизни. Когда он появился, я сразу расслабилась: во-первых, он был не менее привлекательным, чем на фото, во-вторых, тут же достал пачку сигарет. Я подошла к нему и в третий раз вздохнула с облегчением: он меня не узнал. Однажды я уже пробовала знакомиться через Сеть, но тогда до встречи дело не дошло: мою фотографию опознали и стали отвечать что-то вроде: «Неужели Лада Лузина не может найти себе парня просто так, без привлечения Интернета?» Игорь же не только не узнал меня с первого взгляда, он, как выяснилось, вообще не имел ни малейшего отношения к киевской тусовке, поскольку работал в банке. Он даже не знал, кто такая Наталья Могилевская. В моих глазах это огромный плюс. Я уже два года как сформулировала требования к мужчине: не писатель, не журналист, не оператор, не певец, не артист, не художник, не поэт. Творческие люди, если это не пара «писатель-издатель», «певица-продюсер», «актриса-режиссер», не могут ужиться вместе».
Первые 20 минут Игорь все время смотрел в сторону, и Ладе казалось, что новому знакомому она не понравилась. Много позже выяснилось, что как раз наоборот – поэтому и отворачивался.
Они встретились, когда часы на Доме профсоюзов показывали семь вечера, и расстались только в семь утра. Большую часть ночи просидели на скамейке под Владимирским собором – любимым собором Лады. Стоял май; асфальт был усыпан опавшими цветами каштанов.
«Я никогда не встаю раньше 11 утра, так что это был первый в моей жизни рассвет, который я встретила радостно. Мной овладело чудесное ощущение легкости, словно я вернулась в институтскую эпоху, когда естественно было гулять ночь напролет.
В отношениях между мужчиной и женщиной меня всегда раздражала необходимость играть: сказать – не сказать, звонить -- не звонить, быть нежной или холодной, потому что навязчивых не любят. Я хотела быть такой, как есть – все об этом мечтают. С Игорем это получилось с первой минуты.
Через несколько часов он признался мне в любви. Я, конечно, вскинулась: «Какая любовь, ты меня совсем не знаешь!» Он спокойно ответил: «Это нормально, мы ведь знакомы только несколько часов».
После расставания мы отоспались, и на следующий вечер он пришел ко мне домой. Через месяц я поняла, что мы уже живем вместе – он просто приходил каждый вечер и оставался до утра».
Лада была абсолютно счастлива, и это-то как раз пугало: счастье очень мешает работать. Лузина – типичный «работоголик», и если за день не написано ни одной страницы, значит, он прошел зря. К моменту знакомства она как раз начала новый роман и теперь никак не могла заставить себя сесть за продолжение.
«Я чувствовала, как счастье размывало меня, делало мягкой, превращало в кастрюлю с теплым супом. Мне казалось, что пространство сжимается, и нужно немедленно разорвать его и освободиться. Не надо никакой любви, никакого счастья… Лучше буду одна. Если бы я смотрела на эту ситуацию со стороны, я бы сочла героиню дурой. Но ощущение было очень реальное.
Я пыталась сбежать, ограничить наши встречи, отсидеться у подруги, но ничего не получалось. Как же не есть конфеты, если вот они стоят передо мной?»
Однажды вечером они решили сыграть в вопросы и ответы. По правилам полагается отвечать только правду. Они увлеклись. На третьей неделе игры он спросил: «Ты выйдешь за меня замуж?»
«Я испугалась. Для меня сказать «да» – все равно что подписаться под договором, принять на себя ряд обязательств. До сих пор мне проще было этого не делать, ни перед кем не отчитываться, поступать так, как считаю нужным. Я была зациклена на своей свободе. Поэтому я ответила осторожно: «Хорошо, но только когда закончу роман». Игоря такой абстрактный ответ не устроил. Еще два месяца он задавал мне тот же вопрос, и в конце концов я дала окончательное согласие.
И мы сразу начали спорить. Во-первых, я никого не хотела приглашать на свадьбу. На чужих свадьбах я всегда томилась, тосковала, и мне совсем не улыбалось чувствовать себя так же на собственном бракосочетании. Во-вторых, я решительно отказалась от обручальных колец. Для Игоря именно кольца, а не штамп в паспорте, были символом брака. Но мне страшно даже представить обручальное кольцо у себя на пальце: я чувствую, как оно сжимает и сдавливает меня.
И, наконец, я отказалась от платья, хотя, как всякая девушка, с детства мечтала о нем. Обошлась белым брючным костюмом. Это уже был компромисс с самой собой. Я твердо решила следовать максимально облегченному сценарию торжества. В результате мы пригласили лишь 10 человек -- родителей и самых близких друзей. Застолье устроили в музее Булгакова, где в 1913 году праздновал свадьбу и сам Михаил Афанасьевич. Его дом на Андреевском спуске, 13 - второе из двух моих любимых киевских мест. А во Владимирском соборе мы с Игорем будем венчаться – думаю, лет через пять. По-моему, загс – это еще не окончательно, еще можно передумать. А вот венчаться стоит только тогда, когда уже точно знаешь, что не ошиблась в выборе».
Впрочем, вряд ли Ладе понадобится целых пять лет, чтобы убедиться в правильности принятого решения. Потому что Игорь, кажется, подходит ей идеально.
«Во-первых, он любит готовить. А я ненавижу. Он знает двадцать четыре способа приготовления жареной картошки и убежден, что мне с моими кулинарными талантами даже к плите подходить нельзя.
Во-вторых, у него нет аллергии на кошек, а у меня живет кошка. До сих пор мне страшно везло на мужчин с аллергией, как и некурящих. Это был мой бич.
В-третьих, у нас очень много совместных увлечений. Например, мы оба обожаем старье – от антиквариата до всяких финтифлюшек с блошиного рынка. Нас объединяет отношение к вещам, которое я называю «андерсеновским»: мы оба ценим в предметах их историю. Одна моя подруга шутит: «Два Плюшкина нашли друг друга!»
Мы оба любим фантастику и фэнтези, которые я называю «сказками». Мои книжки ему тоже нравятся, он относится к моей работе с уважением, но без излишнего пиетета.
А мне теперь приходится относиться с уважением к субботам и воскресеньям. Раньше у меня не было выходных. Иногда мы просто валяемся целый день, смотрим вместе телевизор или читаем друг другу книжки вслух. Мне никто не читал вслух, только мама в детстве. Это оказалось так замечательно!
Игорь заставил меня полюбить цветы. Раньше я всегда просила друзей не дарить мне букетов. Они меня раздражали. Я не люблю менять воду, подрезать стебли и смотреть, как растения вянут. Но цветы, которые дарит он, я люблю.
Мы никогда не ссоримся. Когда я начинаю ворчать или возмущаться, Игорь может сказать: «Боже, какая ты хорошенькая!» И конфликт угасает, не начавшись».
Кажется, так бывает только в кино: почти случайная встреча, невозможность оторваться друг от друга с первой минуты, ощущение, что знакомы всю жизнь. Но на самом деле все еще сказочнее: Лада нагадала себе суженого по имени Игорь на Крещенье, когда ей было 17 лет.
«Моя первая любовь была очень несчастной, я прошла через нее, как через мясорубку. Но парня звали Игорем, поэтому я считала, что гадание сбылось – хотя и без хеппи-энда.
Познакомившись с будущим мужем, я долго не могла заставить себя назвать его по имени: настолько оно было связано с той давней болезненной историей. И лишь месяца через полтора подумала: а может, это и есть тот самый Игорь, суженый?
Мы с подругами гадаем на Крещенье много лет подряд. И в прошлом году мне как раз выпало замужество. Так на бумажке и было написано: «Муж». Никто в это не поверил, потому что тогда ни одного серьезного претендента на мою руку и сердце на горизонте не было. Я об этом благополучно забыла. А когда вспомнила, до меня дошло, что сбылись сразу два крещенских гадания. Таких совпадений просто не бывает».
Ну, в сказках, может, и бывают. А в реальной жизни – точно нет.
